Без права на секс. Как страдают, любят и трудятся люди с ментальной инвалидностью

27 февраля, 2021 0 Автор admin

Таню зовут на обед. В столовой перед двумя тарелками уже сидит ее парень – худой, со странными резкими движениями. У него ДЦП и умственная отсталость – сильнее, чем у Тани. Она не торопится на обед:

– Мой парень хочет завести ребенка, но я говорю – финансов пока нет, своего жилья нет. У него малюсенькая комната, кроватку там не поставишь.

Таня неуверенно говорит, что, наверное, хотела бы жить вместе, но сначала ее парню нужно найти работу, зарабатывать, помогать ей с лекарствами. И не трепать нервы.

Таня на несколько секунд замолкает. А потом продолжает сама, без вопросов:

– Мне хотелось бы поехать отдохнуть за границу. Не знаю, куда. Просто посмотреть, как там. Я все время смотрю в интернете, что певцы, телеведущие где-то отдыхают. И мне бы хотелось.

Олеся Яскевич спокойна за будущее Матвея на несколько лет вперед. После школы социализации он пойдет в мастерскую. К тому времени там откроются несколько новых направлений, и Матвей сможет выбрать, чем заниматься – валять из шерсти, клеить фигурки или что-то еще. Когда Матвею исполнится 18, Олеся собирается отправить его в квартиру сопровождаемого проживания, которую организует в рамках своего проекта.

– Я бы очень хотела, чтобы у Матвея появилась девушка. Не уверена, что это возможно, но Матвей развивается так по-своему, что мне сложно что-то прогнозировать на несколько лет вперед. Меня греет, что есть секс-шопы, и Матвей в любом случае сможет снять элементарное напряжение. А если он еще сможет получать от этого удовольствие, я буду самой счастливой мамой на свете, – говорит Олеся.

Павел Рубан пять лет работал в реабилитационном центре для людей с ментальной инвалидностью. Каждое лето возил клиентов на каникулы под Киев – чтобы они попробовали жить без родителей. Проводил индивидуальные консультации и помогал им разобраться в своих эмоциях и отношениях с окружающими. Ему до сих пор нравится эта работа, но недавно он уволился.

– Я просто выгорел, – говорит Павел, затягиваясь электронной сигаретой. – Вначале я хотел что-то изменить. Общался с профильными чиновниками, пытался жить на маленькую зарплату психолога реабилитационного центра и понял, что сейчас в нашей стране эта сфера никому не нужна. Везде какой-то замкнутый круг, и я не знаю, что можно сделать, чтобы его разорвать. Нужно полностью менять эту систему.

Сейчас у Павла психотерапевтическая практика. Он собирается открыть бар и продолжить работу с людьми с ментальной инвалидностью – но не как постоянный психолог реабилитационного центра, а когда будет время.